Главная arrow Аналитика - Архив arrow Исламское образование: возможное будущее
Исламское образование: возможное будущее Печать E-mail
Автор Косиченко А.Г.   
24.03.2009 г.

Image В постановке вопроса о будущем исламского образования, явно или неявно, присутствуют два аспекта. 

 Первый аспект соотносится с собственно исламским образованием для мусульманина, образованием внутри уммы. Это, так сказать, внутриисламский вопрос, и потому, - хотя сегодня, в силу всеобщего значения ислама для мирового сообщества, нет вопросов, связанных с исламом, не имеющих общего значения, - все же проблему исламского образования надо оставить для исламского сообщества, и не давать советов, способных произвести впечатление неквалифицированного вмешательства во внутренние дела уммы.

 Второй аспект, соотносимый с исламским образованием, - обсуждение его целей, содержания и последствий в культурном и социально-политическом контекстах, во влиянии исламского образования на политические и культурные предпочтения мусульман, живущих и в исламских странах и в странах, куда они иммигрировали,   - уже  более оправданно может дискутироваться в более широкой, нежели собственно исламское сообщество, аудитории: на уровне экспертов-религиоведов, или политиков и политологов, или  культурологов и вообще - всех заинтересованных лиц и структур. Но во втором случае надо быть готовыми к тому, что исламская умма может прислушаться к мнению и советам, исходящим от обозначенного круга участников обсуждения вопросов исламского образования, а может и не принять этих советов - все зависит от понимания этими участниками сущности поднимаемых ими проблем и от доброжелательности как хода самой дискуссии на данную тему, так и ее итогов.

Мы не будем в  этой статье затрагивать проблему в первом ее значении. Хотя и оно, в принципе,  может быть предметом обсуждения: ведь ислам - не закрытая для мирового сообщества территория. Сосредоточимся на анализе второго аспекта исламского образования.

Вполне понятно, что забота мирового сообщества об исламском образовании не носит чисто альтруистического характера. Эта забота продиктована  желанием иметь  дело с  исламом, «не несущим угрозы мировому сообществу». Логика здесь такая: сегодня, когда отдельные группы экстремистов и террористов прибегают к исламской риторике, то они делают это или умышленно, искажая истинную миролюбивую сущность ислама, или по неведению - не зная основ ислама. В первом случае они - преступники. Во втором - они люди обманутые, и хотя тоже должны отвечать за совершенный теракт, но сама по себе эта группа дает мировому сообществу шанс изменить ситуацию к  лучшему. Эта вторая группа  является целевой группой, как принято говорить.  Если предвосхитить события, и воспитывать ее возможных участников в духе истинного  (миролюбивого, гуманистического) ислама, и делать это на систематической основе - и именно так и строить исламское образование, то со временем исчезнет питательная почва для «исламского» терроризма. Терроризм предстанет в его истинном обличии - как чисто уголовное деяние.  «Исламского»  здесь взято в кавычки, так как кому-кому, а экспертам известно, что, хотя ислам имеет силовую компоненту, но заинтересованным силам надо  очень сильно постараться, чтобы превратить ее в акты террора.

Именно в этом контексте и надо говорить об исламском образовании. Причем следует иметь в виду, что все сказанное выше является только абстрактным изложением проблемы. К примеру, мы говорили об исламе, как таковом, как о целостном феномене.  Но, как известно, ислам является таковым только в идеале; в действительности ислам имеет суннитскую и шиитскую ветви, в суннизме имеется  четыре мазхаба, относительно самостоятелен суфизм; имеется этническая специфика исповедания ислама; в различных странах ислам по разному встроен в политические системы государств; разнится его политизация  и по странам и по проблемам; мы уже не говорим о семидесяти четырех путях в исповедании ислама, и истинность одного из них выяснится только в судный день, и т. д.  Так что ислам - феномен собирательный, и поэтому говорить об исламе как о монолите сегодня не приходится.

Или, например, мы говорили об исламском образовании в целом, но очевидно, что даже если  и удастся унифицировать его общее содержание, взяв за основу программы, скажем, университета «Аль-Азхор», и акцентируя преподавание исламских наук на общечеловеческих ценностях ислама, останется заметная вероучительная и региональная специфика;  исламская наука, развиваясь, будет опираться то на одного улема, то на другого; вызовы, с которыми встречается ислам, потребуют новых ответов, что почти с неизбежностью расколет и без того «диверсифицированный» ислам, и т. п.  Поэтому  очень трудно говорить о повсеместном доминировании какой-либо общепринятой системы исламского образования, которая могла быть взята за единую основу в качестве его  наилучшей формы.     

Вместе с тем, думается, что  обсуждение будущности исламского образования сегодня предельно актуальная проблема. Почему?  Да потому, что, во-первых, в настоящее время ислам подвергается критике (чаще всего, абсолютно необоснованной) по разным позициям, что ставит его в очень непростые условия вынужденного самооправдания, а во-вторых,  повсеместно в Европе нерешенная задача  интеграции ислама  в европейскую политику и культуру требует такой актуализации ислама, которая смогла бы, не искажая его сущности, стать органичной для Европы. И образованию здесь принадлежит совершенно особая роль.

Возникает, впрочем, вопрос: допускает ли процесс преподавания ислама включение в программы, наряду с собственно  исламскими предметами, некоторого массива знаний об иных культурах и религиях, причем не как ошибочных с точки зрения ислама, но как истинных для тех, кто  живет в этих культурах и верит по иному? Если это возможно, то в такой форме исламское образование органично воспримет идеи культурной и религиозной торерантности, что совершенно необходимо для интеграции мусульман в европейскую культуру. Этот момент важен и для мусульман, живущих в исламских странах.

В получающем все большее признание документе «Альянс цивилизаций» (раздел VII -Рекомендации, пункт 5),  в частности,  говорится в отношении поднятого нами вопроса: «Государствам-членам и таким многосторонним организациям, как Организация Исламская конференция и Европейский союз, следует сотрудничать в реализации усилий в сфере образования, направленных на создание потенциала в интересах межкультурной терпимости и уважения, активной гражданской позиции и социальной ответственности». Мы считаем, что это единственный путь, на котором возможно развитие взаимного понимания. Если по-прежнему будет сохраняться взаимное отчуждение в сфере образования, то сегодняшнее мало удовлетворительное положение, в соответствии с которым ислам и исламская культура образует один мир, а западная система образования продуцирует совершенно иное миропонимание, кстати сказать, все более и более лишающееся религиозной составляющей, количество и глубина вызовов и угроз для современности  будут усиливаться, и, к сожалению, противостояние может стать необратимым.

В качестве частной, но действенной меры, далее в цитированном документе указывается: «Государственным и частным донорам следует поддерживать усилия в сфере обучения, рассчитанные на широкую публику на Западе и преимущественно в мусульманских странах, путем финансирования художественных представлений, фестивалей фильмов, образовательных туров и научных/образовательных конференций для распространения информации о богатствах различных культур и о важности взаимодействия между культурами».

Конкретно, в отношении образования молодых людей документ рекомендует: «Религиозным лидерам и активистам гражданского общества следует создать сеть сайтов в Интернете, связывающие молодежь с богословами, которые могут конструктивно обсуждать современные вызовы, возникающие перед молодежью сегодня». На наш взгляд эта рекомендация особо значима для мусульманской молодежи, так как она наиболее остро чувствует вызовы современности.

Проблемой остается сочетание  либерально-демократичеких ценностей, лежащих в основе всего западного законодательства,  с элементами Шариата - что становится уже актуально необходимым для ряда стран Европы. Совсем недавно ахиепископ Кентерберийский Роуэн Уильямс заявил, что считает частичное принятие законов шариата в Великобритании неизбежным. По мнению главы Англиканской церкви, подобное решение поможет сохранить стабильность в обществе.

Архиепископ считает, что мусульмане должны иметь возможность решать свои семейные или финансовые вопросы в суде, который признает законы шариата. Уильямс утверждает, что законы Великобритании "приспособились" к точке зрения католиков, которые резко критикуют аборты. Кроме того, в стране уже действуют ортодоксальные еврейские суды. Архиепископ утверждает, что британское общество сможет найти пути соотнести исламскую мораль с законом, как уже случилось с другими религиями. Необходимо предотвратить такое развитие событий, когда мусульмане будут вынуждены выбирать между преданностью религии и преданностью закону, говорит Уильямс.

По мнению Уильямса, "легализация" законов шариата позволит избежать ситуации, когда представители исламской диаспоры решают спорные вопросы в частном порядке, руководствуясь своими представлениями о законе. На вопрос о том, как принятие законов шариата отразится на соблюдении прав человека, Уильямс ответил, что не следует считать какую-либо систему несостоятельной в отношении соблюдения прав человека только потому, что мы не до конца понимаем ее (  Archbishop sparks Sharia law row - BBC News, 06.02.2008).

Это заявление Уильямса вызвало шквал негодующих откликов самых разных слоев общества Великобритании. Ему пришлось пояснять, что в своей лекции он лишь поставил вопрос о соотношении британских законов и норм шариата. Он заявил, что существует определенная зона исламского права, которая не регулируется гражданским законодательством. И мусульмане, как граждане Соединенного королевства, имеют право на применение к ним в этой сфере религиозных законов, не противоречащих законодательству страны.

Мы приходим, тем самым, к осознанию того обстоятельства, что определенное реформирование исламского образования, в котором так нуждается и исламский мир, и тем более страны Запада, принимающие все большее число иммигрантов-мусульман, возможно только при условии, что  и западные страны «пройдут свою половину пути». Одно из самых существенных противоречий, с которым приходится сталкиваться на этом пути,  - как совместить демократию Запада и, основанное на этой демократии, например, право мусульманок носить хиджаб, в то время, когда Запад этого не хочет?  Вообще, насколько далеко может пойти Запад в изменении устройства своей жизни для того, чтобы интегрировать ислам? Или Запад хотел бы, чтобы ислам сам во всем приспосабливался бы к европейским ценностям, а Европа не делала никакого шага навстречу исламу? Следует не забывать, что ислам очень чуток ко всякой недоговоренности и тем более лжи. Без встречных, пусть вынужденных, но доброжелательных шагов навстречу исламу, конструктивного диалога с ним не получится.

Ряд широко известных исламоведов, таких, например, как профессор кафедры международных отношений Геттингенского университета Бассам Тиби, в один голос подчеркивают, что будущее ислама зависит от его способности к демократизации. «Мира во всем мире мы добьемся путем демократизации. В отношении ислама можно сказать: чем более демократичен мир ислама, тем более мирным будет мир будущего. Как мы можем этого добиться? Моя последняя книга выходит на английском языке и называется "Ислам между культурой и политикой". Мы можем сохранить ислам как культуру, но его надо отдалить от политики. Если вы политизируете ислам, то у вас возникает концепция мирового устройства. Это исламская концепция устройства мира, которую отстаивают не только ваххабиты, но и исламисты. Тут у них единый взгляд. В отношении мировой политики: Запад и ислам могут вместе жить в демократизированном мире, но исламизированного мира никто не хочет. Я, как мусульманин, его тоже не хочу. Потому что тогда мира не будет. Демократическое устройство мира - не обязательно западное устройство» (Материалы заседаний Экспертного совета Комитета Совета Федерации по Международным делам 10 декабря 2002 года.  Сессия № 3  "Ислам в немусульманских сообществах").

Мы можем согласиться с этим тезисом с одной оговоркой. Текст, например, Мединской конституции (620 года), Алматы. со всей очевидностью показывает, что ислам и сам, без «облагораживающего» влияния Запада,  имеет значительный потенциал «демократичности». Другое дело, что ислам не разворачивает содержание этой демократии в отношении западных стран, не принимая их форм демократии.  Следовательно, площадка для диалога напрашивается сама: это дискуссия по поводу актуальных и продуктивных для всех сторон форм демократического развития.

Исламское образование - только аспект бытия исламского мира. Этот мир не консолидирован, разорван в силу многих причин; в том числе и вследствие доминирования западных стандартов в системе международных отношений. Восприятие Западом  легитимности исламских идеалов в современной мировой политике очень бы поспособствовало и «демократизации» ислама и развитию исламского образования в направлении привычных для западной культуры стандартов. Думается, пришло время для реального, а не «виртуального» диалога между,  все более теряющим религиозность западным миром, и  «миром ислама», с его все возрастающим потенциалом исламской идентичности. Альтернативы этому процессу нет.

 

Косиченко А.Г., д.ф.н., профессор, г.н.с. ИМЭП

Последнее обновление ( 14.05.2009 г. )
 
« Пред.   След. »